Five favourite things since my childhood: TRAVELLING (part two)

5. TRAVELLING

Especially scared I felt when we were walking along that sandbar for the first time. Our children were only 6 and 8 at that time. We had a limited amount of water and didn’t know how much time it would take to pass this lonely place. And what a relief it was as the first remote lights of people’s dwellings appeared at last shining in the dark. For us those encouragingly twinkling lights meant – water as we almost ran out of it. We really felt like the true pioneers of the past. 
 

The sea was working hard in winter - so the coast looked different every summer. Most of all we loved high clay cliffs with rooms as we called them. They were the big round hollows made by the winter storms huge waves. In the middle of every room there was a heap of different things thrown out by the sea. I liked to investigate this litter with my children. It looked so clean and smooth washed out by the salt water. Once we found a multicoloured beach ball. Children took it to every walking tour since then. It was like our trophy taken from the sea - my daughter even invented a strange name for it – it was called Dzoom.

For several years those walking tours more or less satisfied my passion for change of air and new impressions but then I began to talk about new places to explore. As for my husband and children they liked to discuss this matter but weren’t in a hurry to change their habits. Although once, just a year before we started our walking tours, we were camping with our fellow student and his family in the Crimea. I loved the place we were staying at so much that even my husband’s bad mood and his coolness, which he showed me from time to time with some incomprehensible frequency, didn’t spoil my pleasure. 
 

I remember how after a long journey in a hot stuffy bus and a tiring walk with heavy bags through the pine-tree forest we reached the beach at last and ran into completely transparent emerald warm water. It was a sensation of flight and unreality. Our friend’s wife felt anxious about our first impression because it was them who invited us to their usual place. When she asked if we liked being there I couldn’t find proper words and just said: “Yes, very much”. It would be too sentimental to answer that maybe in paradise people felt like that.

A high wall of mountains protected the coast from the northern winds. Nights were so warm that there was no need to set up our tents. We just spread them out on the ground, put our sleeping bags over and before falling asleep were watching the stars twinkling through the slightly swaying pine tree branches. And not a single mosquito disturbed us. It was so odd not to have these blood thirsty creatures to spoil our summer rest a little. 
 

When we were walking through the forest, or rather a huge park, to the nearest town to buy some food, squirrels were jumping among the branches above our heads. Climate was so mild there that we found some small cactuses growing just near the road. When I was cooking on the camp-fire alone some curious lizard usually came watching me, sometimes one or two squirrels joined it. 
 

Children loved swimming among the rocks which stuck out of incredibly attractive turquoise water like small islands. Our friends told us that the best way to teach kids swimming was to give them flippers. Our daughter borrowed a pair of those from their children and indeed she learnt the skill of swimming very quickly. Her younger brother felt envious and upset but in the end he managed to do that too.

From time to time the policemen or frontier guards came and asked us to leave. We promised but stayed where we were – we felt well protected having six small children in our company. The representatives of authorities tried to persuade us that it was quite easy to get a place in one of the holiday homes on the coast. But we knew it was not true – they were for party elite, not for ordinary people. And as for me - our way was much cheaper and much less boring. 
 

We were very curious about the first and last president of the USSR Michael Gorbachev’s summer cottage. It was rather a villa of course but we called it “summer cottage” in Russian. It was situated not too far from our place – we could see an orange roof and white walls among the trees. Two or three military ships stood on their guard just opposite it one or two kilometers from the coast. Sometimes we heard the sailors' cheerful voices as they jumped into the water from the board.

To be continued…

1. THE SNOW  
2. THE NEW-YEAR CELEBRATION
3. THE ICE-CREAM
4. DRESSES    
5. TRAVELLING (part one)

Five favourite things since my childhood: TRAVELLING (part one)

5. TRAVELLING.

What do you imagine when you hear the word “travelling”? I see an earth road or a narrow path winding among the grass. I understand that nowadays it’s impossible to travel without using cars, trains and asphalt roads. But for me the most interesting part of a journey starts when I reach some remote places almost unspoiled by civilization. This is the world which mankind is losing now and we’ll lose it forever if we don’t stop our reckless expansion. 
 

I began to love the world of wild nature in my early childhood. The wide open space of steppe with bitter-sweet scent of thick grass in the air – it was the place where my parents started to build our house. And, in spite of all my love for woods and mountains, steppe is the place where I always feel most comfortable as if I belong to it. But can it explain my real obsession with travelling? Walking tours in summertime and cycling to the fields in spring – these were my favourite activities. And they still are, actually – only I can’t afford to walk with a heavy backpack as I used to. 
 

When I was in my thirties, my husband, our two children and I spent 7 or 10 days every summer camping near the sea. I loved everything about those holidays. There was something fascinating in the smell of burning wood and the sight of orange flames licking the black cauldron with bubbling porridge in it. And what a pleasure it was swimming in the sea water which was clean and transparent and lying on the white sand, silky and smooth –it was so different from our city beaches. And in the evening we loved sitting near the camp-fire singing or watching the shooting stars in the sky. And swimming at night when we could observe this wonderful phenomenon – bioluminescence. The tiny sea creatures flashed out in the dark water when we disturbed them with our movements, and twisting glowing lines or solitary stars were running from our arms and legs.

Usually, standing near the edge of the sea in the dark and not knowing what miracle was hiding in its depth, you would think that rare flashes of bluish light were just reflection of moonlight. But once the sea luminescence was so strong that even the opposite cliffs were dimly lit. Long, gently-sloping waves were running along the sea surface and every wave was topped with vaguely glowing bluish foam. Our tent was made of white thin parachute fabric. So the foam and the full moon were clearly seen through its walls. I remember our tent full of light and our friend Anya, the owner of the tent, joking: “Switch the moon and the sea off - I can’t fall asleep”.

Of course we could stay near the village where we usually bought milk and potatoes and took straw in the golden field to warm our tent floor. But it would be slightly boring to have the same peaceful impressions every year. So, during the first half of our holiday, we had a real struggle walking with heavy backpacks along the narrow strip of land between the sea shore and three salt lakes. This land was entirely covered with sand. At some distance from the sea, where even the powerful waves of winter storms could hardly ever reach, there were dunes overgrown with grass. Its sharp blades were webbed by spiders of different sizes and colours, but mostly they were sand-coloured of course. I was afraid of spiders and when we had to go to the dunes I always reminded my family to arm themselves with sticks to tear the cobweb sticky threads.

Every morning we woke up before dawn and began to pack our things, shivering under the chilly wind with our eyes squinting at the dark uninviting sea. Even now I can clearly see our little squad walking in single file along the very edge of the water and the lazy waves licking the sand and our bare feet. It was the place where the sand seemed almost solid – we only slightly sank into it. From time to time however we couldn’t find this compact path and our progress forward turned into really hard work. It took much more time to cross these soft patches or places covered with heaps of sharp mussels. And another obstacle was day time heat, when we were hiding in the shadow of our tent, though I never gave up cooking our lunch, sitting near the fire in the midst of the hot blazing sand.

Sometimes, when my husband woke us up at the crack of dawn, playing his flute as the sea looked dark-blue and chilly or struggling with soft sand as the backpack straps, especially painfully, hurt my shoulders, I thought it would be much more comfortable just to stay near the village. Nevertheless, every summer we repeated the same route.

To be continued...

1. THE SNOW
2. THE NEW-YEAR CELEBRATION
3. THE ICE-CREAM
4. DRESSES  

Ассоль.

Ассоль.

Капитан Грэй сидел в старой таверне маленького портового городка, куда они обычно сворачивали, чтобы пополнить запасы провизии и воды. В этот час здесь было немноголюдно, и он мог посидеть наедине со своими мыслями. Грэй сидел, потягивая вино и задумчиво рассматривая трещинки на поверхности стола. Шум на другом конце зала привлек его внимание. Мария, хозяйка кабачка, обслуживала компанию подвыпивших матросов, перебрасываясь с ними незамысловатыми шутками. Она ловко расставила перед ними тяжелые кружки и пошла к стойке, зажав поднос под мышкой и слегка покачивая бедрами. Крепкие загорелые парни провожали умильными взглядами ее ладную фигуру с волной каштановых волос, рассыпанных по плечам. Ее все здесь любили и не позволяли себе ничего лишнего. Впрочем, она умела постоять за себя. "Какая женщина", – подумал Грэй, наблюдая, как она протирает стойку мягкой фланелью, - "заботливая, нежная, все понимающая и все прощающая". Она всегда знала, когда его лучше оставить одного. Вот и сейчас даже не посмотрит в его сторону. И нашелся же такой подонок, который бросил ее одну с малолетним сынишкой.

- Дядя Грэй! - услышал он звонкий голос за своей спиной и вот уже Томми крепко вцепился в его рукав, радостно смеясь и преданно заглядывая ему в глаза. - Ты обещал научить меня ставить паруса.

- Подрасти сначала, - Грэй потрепал мальчика по густым непослушным волосам. - Лучше приходи ко мне вечером – я позанимаюсь с тобой географией и математикой.

- Приду, - мальчик благодарно улыбнулся и снова потянул его за рукав. - А теперь расскажи, как вы попали в шторм под этим как его... Или нет, - перебил он сам себя, - лучше расскажи, как ты построил корабль с алыми парусами и приплыл за своей любимой девушкой. Ну, этой как ее? Ассоль!

Томми заглянул ему в лицо своими блестящими черными глазами и снова засмеялся. Просто так - от полноты жизни. У них с Ассоль тоже мог бы быть такой мальчик. Но лишения, пережитые в детские годы, не прошли для нее даром - она потеряла ребенка. Действительно ли она так хотела малыша или ее угнетало, что и в этом она не такая как все, но эта потеря окончательно отдалила их друг от друга. Ассоль откровенно скучала над учебниками и все чаще убегала от учителей, которых он ей нанял, к морю и бродила там в одиночестве среди скал. Сбрасывала изящные кожаные туфельки, сшитые лучшим мастером города, и шла по берегу, усеянному грудами ракушек, не чувствуя, как они впиваются в ее ступни. Просыпающаяся в ней женщина так и осталась в полудреме и она, по-прежнему, была все той же маленькой девочкой, которая когда-то бежала вдоль ручья за деревянным корабликом с алыми парусами.

Ему часто снится сон, будто он просыпается ночью, а ее нет рядом. Он поспешно одевается, путаясь в одежде, и бросается на поиски. Однажды это произошло наяву. Тогда он долго бродил в предрассветных сумерках. Где-то рядом мягко шумело море, скрытое ажурной листвой деревьев. Он спустился по извилистой тропке к самому берегу и наконец увидел ее. Ассоль сидела, обхватив руками колени, на одном из огромных валунов, в беспорядке разбросанных по берегу. Волны разбивались о подножие камня, обдавая мелкими брызгами ее босые ноги. Грэй подошел совсем близко, но она даже не повернула головы, будто не слышала шороха мелких камешков, вылетающих у него из-под ног.

- Почему ты так поступаешь со мной? - спросил он с горечью. - Я перед тобой ни в чем не виноват.

- Нет, виноват, - она взглянула на него своими огромными черными глазами. - Ты отнял у меня мечту. Мечты ведь тем и хороши, что они не сбываются. - И она снова отвернулась к морю, смутно серевшему в предрассветной мгле, глядя туда, где примерно через час должно было взойти солнце.

На следующий день, прощаясь с ним в порту, Ассоль виновато плакала у него на плече. - Возвращайся - я буду ждать, - просила она, задыхаясь от слез. - Забудь все, что я тебе наговорила вчера.

- Она была красивая? - Томми все еще стоял рядом и серьезно смотрел на него.

- Почему была? - удивился Грэй, - Ассоль и сейчас живет в большом старинном доме у моря. Каждое утро она выходит на берег и ждет своего прекрасного принца на корабле с алыми парусами.

- А как же ты, Грэй? - возмутился Томми. - Ты же лучше любого принца.

- Конечно, малыш, - улыбнулся Грэй и, поднявшись

из-за стола, направился к выходу.

Свежий соленый ветер ударил ему в лицо. Наконец закончился штиль, задержавший их здесь на целую неделю. Завтра они выйдут в море и

через три дня на рассвете пройдут мимо его родных берегов. Как всегда он выйдет на палубу в потрепанном бушлате и будет провожать глазами знакомые очертания, подернутые фиолетовой дымкой, будто надеясь разглядеть стройную девичью фигурку на берегу.

***

Этот рассказ я написала в 2000-м году, когда я работала продавцом газет — «на хозяина», как это тогда называлось. Это было время, когда наша страна уже начинала потихоньку выкарабкиваться из той экономической пропасти, в которой она очутилась, мне до сих пор не понятно почему, несмотря на все объяснения специалистов. Для меня это время ассоциируется с тяжелой изматывающей работой, полуголодным существованием и последней болезнью моего отца. Чтобы как-то отвлечься от безысходной ситуации, в которой я оказалась, я, сидя за прилавком, заваленным желтой прессой, часто выбирала какие-нибудь криминальные ужастики в крикливо-раскрашенных журнальчиках. Полет фантазии журналистов был настолько вопиющим, что это было даже не смешно. Особенно запомнился сюжет про двух маньяков, которые, заманив в свое логово приглянувшегося им человека, угощали его пельменями, приготовленными из предыдущей жертвы. Удивительно, что сюжет моего рассказа приснился мне в то время, когда окружающая меня действительность казалась мне ненамного лучше тех криминальных кошмариков. А рассказ на удивление получился грустным и светлым. Как все-таки непостижима работа человеческого мозга!

Один незначительный эпизод

Один незначительный эпизод

Этот, казалось бы, незначительный эпизод произошел несколько лет назад, когда я работала в книжном магазине, который в то время был расположен в «Литературном музее». Я сидела за низеньким столиком в огромной комнате с высоким потолком, а на полках вдоль стен и на большом столе в центре стояли и лежали книги – множество умных книг по философии, истории, литературоведении и т. п. Книги для образованных людей, так сказать.

            У меня как раз накануне украли со стола одну интересную книгу, которую я сама была бы не прочь прочитать, поэтому я пристально следила за покупателями. Но этот покупатель привлек мое внимание по другой причине. Он вел себя немного странно, с моей точки зрения. Сказал, что приехал с Урала и отправился осматривать наши полки с книгами. У нас в то время проводилась очередная выставка книг. Я точно не помню ее тематики, но это было что-то патриотическое, и многие книги были на украинском языке. И наш выставочный стенд вызвал у странного покупателя непонятное для меня сильное раздражение. Он прошелся мимо стенда несколько раз, отпуская язвительные замечания. Я не запомнила содержание его реплик – только тон. Подозреваю, что они были в основном не по делу. Я объяснила ему, что эти книги мы получили из Киева, но большую часть книг мы заказываем в Москве. При слове «Москва» его лицо неожиданно расплылось в счастливой улыбке. У меня было такое чувство, будто я упомянула о какой-то священной реликвии или месте паломничества в присутствии истово верующего.

            Магазин был пуст и мой странный покупатель начал прохаживаться вдоль полок с видом хозяина, шагая решительно и упруго. Я, наблюдая за ним, пыталась понять, что мне это напоминает. Может быть, какую-то сцену из фильма? Для полноты картины ему не хватало только нагайки в руке или кобуры с пистолетом на поясе. Под конец я решила, что он напоминает посланца Золотой орды, который приехал за данью в подвластный ей город. Тогда это казалось смешным. Могла ли я подумать, что наступит день, когда этот незначительный эпизод приобретет зловещую окраску и, что несколько лет спустя десятки тысяч подобных людей будут выходить на улицы Москвы, приветствуя агрессию России против Украины?

            Я не помню, какую книгу купил этот неприятный покупатель, но он швырнул на мой столик несколько десяток, отпустив по их поводу какое-то презрительное замечание. Я посмотрела на него с недоумением и ответила, что не понимаю, чем ему не нравятся наши деньги.

            Только два или три года спустя я наткнулась на каком-то сайте (в свете нынешних событий думаю, что сайт был российским) на список самых известных предателей и там, в одной компании с Иудой было имя гетмана Мазепы, который, как сообщалось на сайте, предал Петра I. И только тут меня осенило – у нас же на десятках портрет Мазепы. Так вот что раздражало моего покупателя с невидимой нагайкой в руке.

            Я никогда не любила уроков истории в школе и не помню, кто там и кого предал. И если честно, мне не хочется в это вникать. Как по мне так вся история человечества состоит в основном и кровавых распрей и предательства. А что до Петра I, то как не пытались его идеализировать во времена Советского союза, и как не пытается переписывать историю каждое новое поколение, но есть некоторые факты, которые остаются неизменными. Например, что Петр I был жестоким тираном, который погубил собственного сына, и что Петербург, конечно красивый город, но построен он был на костях его строителей. И от этих фактов нам некуда деться.

            И особенно мерзко, когда, пытаясь оправдать нынешние преступления, начитают ссылаться на исторические факты. На факты той самой истории, которую, как известно, пишут победители, а потомки продолжают переписывать помногу раз, приспосабливая ее, по мере надобности, к современным нуждам.

Красный день календаря

Красный день календаря.

            Я не помню, когда точно я написала эту статью. Я даже не потрудилась узнать, почему в Вечерней Одессе не захотели ее печать. Несомненно, это было где-то между 1993 годом, когда Петр Симоненко был избран Первым Секретарем КПУ и 2003 – дата, которой помечено последнее изменение файла. Однако, по ощущениям это было скорее всего на рубеже 20 и 21 столетий, когда я, потеряв работу вскоре после крушения СССР, не нашла себе лучшего применения как пойти продавать газеты и узнала в полной мере, что это такое – самодур-хозяин и 13-часовый рабочий день. Тяжелейшее было время, и не всем удалось его пережить. Но тогда все-таки можно было говорить то, что ты думаешь о правительстве и обо всем государстве в целом. Сейчас же, когда призрак Совка и лагерей для инакомыслящих снова замаячил на горизонте, мне кажется, что эта статья даже более актуально, чем она была 15 лет назад.

    День 7 ноября в прошлом году прошёл как-то буднично и незаметно,  ничем не выделенный из серой череды ему подобных дней. Не слышно было даже дежурных фраз «С праздничком!», ставших привычным паролем между любителями выпить по поводу и без.  Газеты тоже не уделили дню Октябрьской революции должного внимания. На второй или третьей странице мне попалась скромная заметка. Коммунисты вышли на улицы столицы в количестве около 4 тысяч человек. Впереди колонны с транспарантами шагал главный коммунист страны Пётр Симоненко. Нынешней молодёжи трудно представить насколько дикой показалась бы подобная заметка всего лишь 15 - 20 лет назад. Тогда в день Великого Октября газеты, обычно чёрно-белые и скромные, выходили с гигантскими заголовками, расцвеченные красным цветом. Помню как мы ещё студентами, добровольно - принудительно согнанные в праздничные колонны, шагали мимо построенного по этому случаю помоста, на котором выстроились правители города. Когда  из громкоговорителей неслось: «Да здравствует наша советская интеллигенция!», мы дружно гаркали: «Ура-а!!!», как и полагалось по сценарию. Один из наших товарищей, отличник и любитель рассказывать политические анекдоты, начинал кричать «Ура!»  ещё метров за 100 до трибун, когда громкоговорители славили впереди идущих "доблестных машиностроителей" и прочих трудящихся. Да, это было тогда, когда недовольство режимом, впавшим в старческий маразм, накапливалось в нас подобно гремучему газу. А ещё раньше, в моём далёком детстве, дни 1 мая и 7 ноября были моими любимыми праздниками. Особенно я любила Первое мая с его ярким солнцем, долгожданным весенним теплом и будто специально распустившимися к празднику тюльпанами.

    Накануне вечером отец приходил с работы весёлый. По дороге домой он обычно покупал бисквитный торт и шампанское. На  следующий день мы поднимались спозаранку. Из радиоприёмника лилась бравурная музыка, и бодрый голос диктора сообщал, как трудящиеся разных городов подготовились к встрече всенародного праздника. Мама наряжала меня в шерстяной китайский костюмчик, я вооружалась флажком и надувным шариком, и мы отправлялись на демонстрацию. Весь город был украшен красными флагами и праздничными транспарантами «Мир, труд, май», «Свобода, равенство и братство», «За мир во всём мире» и т.п. На месте сбора папиных заводчан нас поджидала груда флагов и портретов вождей на длинных палках. Если папе удавалось уклониться от чести нести эти праздничные атрибуты, то мы старались улизнуть из колонны пораньше и присоединялись к толпе, стоящей по обочинам дороги. Полюбовавшись на демонстрантов и на грузовики, украшенные щитами, на которых люди в костюмах изображали сцены из нашего героического прошлого, мы отправлялись гулять по городу. Настроение было приподнятое, и только однажды я заметила, что колонну эту можно покинуть далеко не всегда, что сзади стоит цепь милиционеров и регулирует движение. Это случилось, когда два китайца с чемоданами пересекли нашу колонну и пытались пройти дальше, а их не пускали. Им пришлось предъявить билеты, а может быть документы - не знаю. Тогда я над этим не слишком задумывалась - ведь впереди меня ждала прогулка по городу, моё любимое мороженое и, конечно, напоследок мы пойдём фотографироваться возле фонтана в горсаду.

    Очень долго я жила в обществе тотального контроля над умами, не замечая этих молчаливых стражей порядка, и верила, что «Свобода, равенство и братство» не просто слова на транспоранте. Как-то мы с моим будущим мужем спорили о демократии. Мне казалось очевидным: демократия переводится как «власть народа», но у нас нет ни богатых, ни бедных, все мы - народ. Значит у нас демократия. Эту мысль нам внушали чуть ли не с пелёнок. Но на вопрос: «Если у нас демократия, то почему на выборах мы голосуем за одного кандидата?» - я не нашлась, что ответить. Зато теперь я знаю, что наличие нескольких кандидатов на выборах - ещё не гарантия демократии. Тогда политику определяли люди, принадлежащие партии, теперь те, у кого деньги, а на деле – практически те же самые люди, бывшие коммунисты. Произошла смена декораций и костюмов, а лозунги почти не изменились. Тогда нам обещали свободу и равенство, теперь - свободу и демократию. К сожалению, люди способны извратить самые прекрасные идеи. С именем Иисуса на устах они шли в Крестовые походы убивать ближнего своего, прикрываясь словами о свободе и всеобщем равенстве, они создавали сталинские лагеря и уничтожали всякое инакомыслие. А о том, что они творят под лозунгом "свобода и демократия" трудно что-либо сказать, не прибегая к ненормативной лексике. Просто то, что происходит сейчас слишком близко касается каждого из нас. А прошлое ушло безвозвратно, окрасилось в розовые тона и даже вызывает ностальгию. Но как тогда, так и сейчас общество заставляет нас играть по правилам, которые нам не нравятся. Во все времена люди стремились к свободе, не понимая, что столь желанная для них свобода - это утопия. Потому что мы слишком тесно спаяны, слишком зависимы друг от друга. Общество – это сложнейший организм, и мы всего лишь маленькие клеточки в нем, мечтающие о свободе. Человеку свойственно стремиться к недостижимому, но именно это двигает наш мир вперед и не позволяет ему скатиться к хаосу деградации.

Blog hop "Meet My Main Character", by Anna Shevchenko

I was tagged by Farida Mestek to take part in this blog hop. Here are my answers. I'm new to blogging and that's the first blog hop that I've taken part in.

1. What is the name of your character? Is he/she fictional or a historic person?

It’s an autobiographic story – so the main character is me. Telling about me and my relatives I tried to show not only their characters but also to imprint the time when all those events were going on. 

I don’t give any names in my story except my grandfather’s. I have never seen him – he was shot long before my birth. But the fact that he was killed by Stalin’s repressive machine had a great influence on my mother’s life and, as a result, on my own life too. This understanding suddenly came to me when I was finishing my narration and it had a beneficial psychotherapeutic effect on me as I hoped the writing of this story would have.

2. When and where is the story set?

I am not following the chronological sequence of events but, on the whole, I managed to cover a really long period of time since 1935 till 2004. The place of my mother’s childhood is a village with picturesque nature of its surroundings: a forest and two rivers which my mother was so fond of. She didn’t have such warm feelings for people who lived in that village – actually, she spoke with a lot of bitterness about them. 

Most of my recollections are connected with Odessa – the city where I was born and have lived all my life. But I described also our walking tour along the sea shore in the countryside and our holiday in the Crimea where the nature is so beautiful and the sea water is incredibly delightful to swim in.

3. What should we know about him/her?

It’s a person who has had a lot of problems since her childhood because of her shyness and lack of sociability and self-reliance. I believe that the foundation of our character is laid in our childhood – that is why I hoped that writing this story would help me understand better the origin of my own nature.

4. What is the main conflict? What messes up his/her life?

The main conflict was between me and my mother who always believed that she knew better what was better for me and has never been able to reconcile herself to the fact that I grew up. My perfect age, in her opinion, was five and after that I was invariably getting worse. I haven’t had her blessing for adult life – that is why, I think, it was so difficult for me to face it.

5. What is the personal goal of the character?

My personal goal was to overcome the isolation which was my parents’ style of life. My obsession with travelling, my desperate desire to see the wide world with my own eyes, was my rebellion against the secluded life that I had led in my childhood and teens.

6. Is there a working title for this novel, and can we read more about it?

It’s a story – not a novel and the title is “Five favourite things since my childhood”. You can read it on my blog.

7. When can we expect the book to be published?

I have no idea where I can publish my story. It’s definitely too short for a book.

I haven't tagged anyone, because I really don't know anyone yet. Thank you for stopping by! I'd love to know what you think.

Five favourite things since my childhood: DRESSES

 4. DRESSES

I have always been very sensitive to the different combinations of colours. That is why it has always been such a relief for me when after a dull grey winter spring is coming with its clear blue sky, fresh green grass and a variety of flowers. And that is why I was so delighted when my aunt used to bring me multi-coloured pieces of fabric from her plant. She worked as a milling machine operator. It was a really hard masculine job but more or less well-paid. They received this cloth for wiping their hands and my aunt chose from a big pile the most attractive bright pieces for me. I loved to sew dresses for my dolls from them. 

 

Dresses – that was it. Every girl who began to realize her sex adored them. The ideal of femininity was a young princess in a magnificent frock with a long wide skirt and ruffles, her wavy hair on her shoulders and a little golden crown on her head.

We lived at the edge of the city and our roads were almost deserted there at that time. So I drew a lot of princesses with a piece of chalk on the road not far from our house. I was skillful in drawing and my friends often asked me to draw pretty paper dolls for them. These dolls were wearing swimming costumes but you could draw and cut out a lot of paper dresses for them. It was such an absorbing occupation! And of course we were very envious when one of us came in a new lovely dress. It was difficult to take our eyes away from it and not to look at it from time to time in secret. 

There weren't enough nice frocks in our shops at that time. So our women used to sew their own dresses. My mother made our dresses herself too. She was not a very good dressmaker. There wasn't any stability in her sewing. I remember some of her dresses which were really good but most of them had some faults and usually she didn't want to correct them. I don't know maybe she had not been able to. 

 

Another recollection when my mother hurt my feelings very badly was connected with her needle work. She had sewn a summer dress for me from slightly glittering white cotton material. It was winter and my mother didn't want me to wear it of course. I pleaded her to allow me to put this lovely dress on and to walk around our flat for a while. She wanted me to stop pleading and threatened to destroy it but I didn't believe her. The story with the ice-cream didn't teach me anything. So she seized a pair of scissors and cut my dress into pieces. I don't remember my feelings after that, thank God – only a vague recollection of disbelief that someone could behave like that. 

 

So it was not surprising that I loved my aunt more than my mother in my early childhood. But as I grew older things changed. I discovered that my aunt, who was really kind and loving, wasn't interested in astronomy. She believed that all stars were planets and were shining because they reflected the sunlight. I tried to prove to her that most of the stars were similar to our own sun but failed and was really upset and disappointed in her and in my ability to explain something.

My mother on the other hand could understand such things and she was an attentive listener. Every day I spent one or two hours telling her about my day at school, other planets, stars, aliens and all interesting things I had learnt from books. We became very close at that period of our lives. Things changed dramatically once more when I met my future husband. My mother couldn't forgive me my marriage. But it was another story from the other adult life.

1. THE SNOW
2. THE NEW YEAR CELEBRATION
3. THE ICE CREAM